User Profile

Когда мне было довольно мало лет и всех детей моего возраста еще таскали на руках, мать меня решила приучать к самостоятельности: на руки меня больше не брали. И я даже помню, как я с годостью сообщала это кому-то из
знакомых, так же, как гордо сообщала, чтот бабаи, бабки Ёшки и прочая нечисть - сказки, и я их не боюсь.

На самом же деле я нечисти боялась и в темную комнату входила с колотящимся сердцем и всегда ожидая, что включеный свет осветит какую-нибудь гнусть. Но годы шли, а гнусть все не появлялась и не появлялась. К начальной школе я уже действительно не боялась темноты.

История того времени: Оля объясняет терапевту, что нечисти не существует.

Вторая история того времени:
Я пошла на кружок по спортивному ориентированию. Ничего про ориентирование я не знала, но была увлечена возможностью "ходить в походы" по выходным. В Пироговке, куда мы поехали, на обратном пути группа долго шла по шоссе. Я была в босоножках и сбила большой палец ноги в кровь. Плелась сзади всех, но мне в голову не пришло пожаловаться. Светлана (тренер) была поражена: она буквально перед этим поймала машину и отправила на ней пару детей [и кого-то из старших] до станции. Я тогда подумала: "Но она же спрашивала самых усталых..."

Через какое-то время от моей ранней самостоятельности и смелости, когда все дети еще слушались и боялись, всем стало плохо. Раньше всех взвыла мать: я не умела дружить и играть с детьми, потому развлекалась тем, что лазила по чердакам и подвалам; никогда не гуляла во дворе и не понимала, зачем нужно спрашиваться, прежде чем что-то делать. Я в упор не понимала, чем чье-то мнение лучше моего, а то, что взрослые умнее требовало доказательств, до которых никто из них опускаться не захотел. Я не боялась трудностей, боли, неприятностей, которые на меня сыпались пачками. Мама выходила меня искать с "лозиной", я постоянно попадала в какие-то истории, регулярно ранилась из-за неосторожности.

История того времени: мы с Янкой искали приключений. В какой-то момент в подвале меня ухватил парень. Я заорала на Янку, чтоб она бросала меня и бежала, звать людей на помощь. Янка посомневалась и побежала к выходу. Он испугался и отпустил меня. Я рванула за Янкой.

Пятый класс мы кое-как пережили... благодаря тому, что у меня еще не было моего собственного "надо" и "я хочу".

Между пятым и шестым я увлеклась чтением. Теперь я читала запоем, глотая шеститомники Купера, двенадцатитомники Лондона, что-то Скотта, что-то Дикенса, что-то Гюго, что-то Пушкина, что-то Тургенева... но эти фамилии я узнаю только в старших классах, когда окажется, что все программные произведения мною уже прочитаны.

История того времени: моя первая учительница рассказывает, что к каждому ребенку нужно уметь найти подход и что она это умеет. Речь идет обо мне, потому что никто кроме нее не мог мною управлять... у нее это тоже не очень получалось, но ее я хотя бы любила и она меня хотя бы не боялась.

В шестом у меня начало появляться мое собственное "мне надо". Это становилось катастрофой в сочетании с оставшимся из раннего детства непониманием, чем чужое мнение лучше моего, почему нужно кого-то спрашивать, прежде чем что-то делать, и почему нужно потом слушаться того, что мне ответят, и главное (!) почему я должна делать то, что они мне приказывают? Я умела обосновывать свои желания так же, как это делала моя мать: силой, криками, обзявательством.

История того времени: в школьном лагере я укусила воспитательницу за руку, потому что та пыталась меня куда-то тащить силой (слов я не послушалась). Из лагеря исключили. Воспитательница ходила с забинтованым пальцем.

Воспитание: битье не помогало, да и с каких-то пор орудия наказания я стала хорошо прятать. Игрушки перестали покупать еще в раннем детстве (это было такое наказание). Потом перестали отмечать Дено рождения и покупать одежду. Это длилось так долго, что я стала равнодушной и к этой каре. Бедная моя мать, не зная, за что ухватиться, стала меня наказывать лишением обеда. Это дошло до того, что меня вообще перестали кормить, и я стала воровать, прогуливая школу и приползая туда, чтоб съесть украденные где-то продукты. По воспоминаниям тренера спортивного ориентирования, Светланы Соловьевой, я была одета во "что было, то и надела". Выбора вещей у меня не было. Я ходила грязная и ободранная, но дискомфорта не испытывала - велика сила привычки. Половину времени у меня были вши, и я их вычесывала гребешком на белую тряпку, а потом давила. Это надо было, чтобы не чесалась голова и вшей не находила медсестра при проверках в школе.

История того времени: я украла дома кусок халвы и пришла с ним в школу. Поскольку халва была слишком сладкой, я запивала ее водой из двухсотграммовой баночки. Сидела на задней парте. Урок английского языка. Молодой преподаватель оказался нормальным человеком и не стал срывать себе урок. Он подошел, не прекращая рассказывать тему, взял баночку, под громкий смех класса понюхал ее содержимое, поставил обратно на стул и продолжал дальше... Я несколько лет думала над смыслом этого действия, пока не узнала, что водка выглядит так же

История того времени: мы с матерью у директора шосткинской школы-интернат. Он спросил, как я нарушаю дисциплину (по дисциплине был неуд). Мать ответила что-то типа: "Она ничего плохого не делает, не шумит и не дерется, если ее не трогают, только сидит на задней парте и все время читает". Это было правдой. Я совершенно не понимала, что плохого я делаю и почему из-за этого столько шума.

Так я перешла в седьмой класс.

В моей жизни начался период рая. Тут была еда, библиотека и множество учителей, похожих на того англичанина - они не срывали себе урок из-за меня, - и сколько-то учителей, похожих на мою первую учительницу - они не считали для себя низительным договариваться со мной. Мне наконец-то объяснили: "Чтоб все было хорошо, нужно учить уроки и вообще учить то, что рассказывают на уроках". Раньше я не знала, за что мне ставят оценки. В начальных классах я часто болела и многое пропустила... Теперь мне стало казаться, что я понимаю, что надо делать, чтобы понравиться этим сложным взрослым. Я точно знала, за что похвалят и дадут добавку в столовой, и выполнение этих правил для меня было легким. Я училась быть хорошей. Мне казалось, что я знаю, как надо жить дальше. Троек не было, даже текущих. Я была послушней многих и меня любили многие преподаватели, но...

... но посреди этого благоденствия вдруг приехали знакомые менты, посадили в машину, вывезли к шлагбауму на Воронежской, а дальше попутками, в сопровождении, отправили в психиатрическую больницу. Везли хорошо. Мы мило беседовали, ели мороженое в Конотопе. Я была с книжкой по билогии, с которой тогда не расставалась, ведь скоро мой первый в жизни экзамен! По билетам! И я намерена его сдать на "5", потому читаю книжку, при любой возможности!

Вместо положоженных 2-х недель на обследование я оставалась в "дурке" почти месяц. Экзамен пропустила... Ничего, кроме моей книжки, у меня там не было. Оказывается, меня должна была забрать мама, а мама решила: "Сами привезут". У меня пошли месячные. Болел живот, но никто не предложил таблетку, а мне в голову не пришло, что таблетка может помочь, что ее можно попросить... Меня тащили на прогулку. И было ужасно стыдно за свое окровавленное платье. Я цеплялась за лавочки - медсестры применяли силу... я плакала - мне угрожали диагнозом. Пришел помогать мужской прсонал. Домой приехала с сорванными ногтями.

История того времени: я, после возвращения, жарким летним днем иду по пустому корридору школы и ору: "Мой номер 245, на телогреечке печать, а раньше жил на я Таганке, учил босоту воровать."

Ощущение того времени: я больше вообще ничего не боюсь (даже нарушить закон). Мне нечего терять. Вашу дружбу, любовь, расположение я уже потеряла, несмотря на все свои усилия.

В следующем году я проворовалась, меня судили, дали два года условно, Потом, Детская Комната Милиции, в лице старшины Гайтыны, искала мне работу на лето...

После 9-го класса я работала уборщицей. Мыла штук 30 туалетов каждый день, потому что не знала трудового кодекса, запрещающего малолетних ставить на такие работы. Т.е. вообще туалетов было 40 штук, но 2 были закрыты постоянно, и еще какая-то часть бывала закрыта временами... Потом я надышалась хлоркой, отравилась, об этом узнали на заводе и меня переставили на коридоры.

10-й класс я тоже проработала... Прислугой. После 10-го я уехала в Киев, на разведку. Бродяжила. Второй раз попала за решетку, на этот раз в ПРН (Приемник-Распределитель Несовершеннолетних). Условия не сильно лучше, чем в дурке, но отношение - значительно... Месяц вынужденного безделья в ПРН меня научил... трудолюбию. Я впервые поняла, какая огромная радость вообще хоть что-то делать, а не скучать под охраной в классе, в строю, на "прогулке".

История того времени: Мне психолог в ПРН дала какой-то тест: рисунки с фигурками и вопросы. Я не знала, что это за тест и ответила правильно на все вопросы, кроме одного. На него ответить никак не могла и спросила у
дежурных по режиму... Почему психолог у всех допытывалась, точно ли я все это отвечала сама, я поняла только когда занялась психологией. Это был тест на IQ.

11-й класс я училась. Экзамены сдала хорошо, только забила на швейное дело и на разряд сдавать не поехала.

Получила документы и, не заходя домой, пошла на электричку в Киев бомжевать.
Попрошайничала на улице Городецкого у супермаркета "Мекос".

потом работала на картонажной фабрике (семичасовый рабочий день, на работу ездила из подвала, денег не хватало), потом торговала на лотке (12-тичасовый рабочий день, снимала угол), потом училась в швейном ПТУ, живя на то, что убирала квартиру и стирала вещи одному дипломату. Жила в это время бесплатно в бывшем пионерлагере в Пуще-Водице.

В 19 лет училась таневать. Потом танцевала стрип.

Сначала в таком паршивом месте, как "Дино", потом в крутом "Миллениуме" (в Киеве тогда это было второе место, после "Кабаре"), денег хватало и даже откладывала сначала на компьютер, а потом на бизнес.

В то время возле меня было много довольно состоятельных мужчин. Порой, они, со своими мерседесами, весьма походили на прЫнцев с их конями. Но коней я любила больше, потому не смогла свою судьбу связать с современным прЫнцем. Шучу! На самом деле, мне все казалось, что к моей любви примешивается доля корысти: желание решить свои материальные проблемы за Его счет... и я доказывала себе, что мне от него ничего не надо, что я просто так, просто хочу быть рядом... и отношений не получалось.

Чувство того времени: мне страшно одиноко.
Я чувствую себя покинутой, нелюбимой. Мне хочется заботы и внимания, но я не могу себе позволить принять ухаживания, ведь тогда окажется, что я с Ним не из любви, а из корысти.

В перерывах между любовными страданиями я изучала свой компутер, соционику, скорочтение, бухгалтерское дело. О последних двух имею даже бумажки, что мне совершенно не свойственно. Обычно моя нерациональность: не забочусь о материальном подкреплении своих знаний и умений.

Открыла ООО. Какое-то время мы пытались заниматься канцтоварами, потом ремонтами, а потом соучредитель уехал в Москву к брату и не вернулся. Я осталась одна и постепенно дело забросила. Фирма в розыске. По закону я не могу ее закрыть сама, без соучредителя. Опять танцевала.

Переехала жить в Питер и поступать в универ. Родной язык у меня все же русский... И вот я тут. Героически наверстываю то, что пропустила в школе и то, чему нас вообще не учили, потому что все наши идут в ПТУ, с которым у интерната договор <как у СПбГУ, куда я поступаю, с Академической Гимназией>.

Сейчас я "осваиваю" велосипед, о котром мечатла с детства.
Временами ковыряю линух (рука не поднимается писать "изучаю").
Изучаю психологию и все что около нее.
И я наконец-то научилась готовить!
И, кажется, почти научилась общаться с людьми...
Поступила в СПбГУ.

Interests (27):

External Services:

	bell_ov@livejournal.com
	199963038
	bell@jabber.spbu.ru

Friends (29):

Watching (27):

Watching (0)